Семья по-русски. Часть 1

Семья по-русски. Часть 1

Нормальная семья

— Российская семья сегодня переживает кризис. Давайте попробуем разобраться, что с ней происходит.

— Только давайте не будем воспринимать семью как способ пойти по жизни дорогой счастья. На самом деле семья — институт во многом подневольный, его основная функция — обеспечить успешную социализацию ребенка.

— А как же браки без детей?

— А пара без детей — не семья. Между тем как одинокая мама с ребенком как раз семья.

У социологов, психологов есть понятие "нормальная семья", его ввела американский этнограф Маргарет Мид. "Нормальная семья" предполагает главенство мужчины, с большим количеством делегированных ему обязательств и ответственности. Такая модель семьи не несет в себе дискриминации женщин, но учитывает, что женщина — существо биологически более слабое, хотя в чем-то другом она сильна. Почти за все отвечает отец, его права и ответственность очень хорошо согласованы. Он всегда в курсе всех дел семьи. Француза — отца семейства (как и итальянца) часто можно встретить на кухне, он отвозит ребенка в школу, выбирает, в какой школе ребенок будет учиться. Причем не по формуле " Я сказал, и все!".

Он договаривается с женой о разделении обязанностей между ним, ею и приходящей няней, которая обязательно есть в доме даже при неработающей жене. В атмосфере такой семьи растворено ощущение уверенности, редки измены, мало разводов.

— А как же репутация повес у французов и итальянцев?

— Это все равно, что утверждать, что все русские мужчины — алкоголики.

— Сколько детей обычно во французской семье?

— Обычно четыре ребенка, поскольку французская семейная политика так настроена: семьи с 4 детьми получают льготы и дотации, которые позволяют им жить безбедно.

— А у нас семья с 3 детьми уже считается многодетной, но при этом серьезно не поддерживается государством.

Известный экономист Виталий Найшуль как-то обращал внимание на то, что ни у кого из наших олигархов нет 4 детей, 4 "Мерседеса", пожалуйста. А элита задает образцы. Получается, что образец многодетности у нас не задан.

— Конечно. Это требует, в первую очередь, разговора о семейной политике. Семейная политика во Франции направлена на сохранении семьи. Как и католическая мораль. Об этом очень много говорят. Мне кажется, что от православных священников в России мы это слышим гораздо реже: ценность семьи они понимают, но, на мой взгляд, мало об этом говорят.

Любовь по контракту

— "Католическая" модель, видимо, не единственная. А брачные контракты как последний писк семейной моды?

— Это из протестантской или, если хотите, американской или английской модели — партнерская семья. Она предполагает паритетные отношения: отец, мать и ребенок существуют в ней как потенциальные партнеры. Мне кажется это несправедливым с точки зрения разности социальных позиций и психоэмоциональной конституции мужчин и женщин. Каждое решение в такой семье может быть оспорено, это придает ей неустойчивость. Уж не говоря о том, что нас контракт шокирует: а как же любовь?! Мы не настолько эмансипированы друг от друга, мы в большей эмоциональной "завязке", больше страдаем психологически во время разводов.

— Партнерская семья неустойчива? Она переживает кризис?

— Да. У американцев очень много разводов. Сегодня, правда, произошло снижение до 30 процентов, но это на фоне резкого уменьшения количества заключаемых браков. Одна из причин — это высокие претензии к стандарту семьи со стороны государства. И цена развода от 5 до 15 тысяч долларов только на услуги адвоката. Семья сейчас везде переживает кризис. Но католическая модель самая устойчивая. Там уровень разводов — ну 20 -30 процентов. Но там и на заключение брака идут в случае абсолютной уверенности. "Я люблю тебя" еще не повод.

— Кто инициирует разводы в этих моделях семьи?

— Женщины. Это связано с тем, что женщина начинает играть ведущую роль. Меня в последнюю мою экспедицию в Америку поразило количество одиноких мужчин с детьми, которых оставили жены. И эти отцы, они как наши мамаши, готовы часами говорить, где что купить подешевле, где лучше ребенка учить, какие у него открылись новые способности. Я лично оказалась не готова к таким рассказам из мужских уст, на моем лице ничто, кроме озадаченности, не изображалось. Наверное, становлюсь более маскулинной женщиной. Ведь у нас точно так мужчины брезгуют женскими разговорами про детей. Но скучно мне или не скучно слушать папу-американца, восторгающегося новым стишком, выученным ребенком, — это явление положительное, поскольку для дитя полезно.

Война полов

— Как устроена наша семья?

— Вся власть в ней принадлежит мужчине, вся ответственность — женщине. Но ни за что не отвечающий отец, как правило, оказывается вытесненным из семейного круга. Наши мужчины всегда готовы о политике порассуждать, о футболе, но как трудно поймать сфокусированный взгляд, когда говоришь, что сыну нужно то-то. Власть свою они обычно осуществляют по формуле "Я сказал!" И карательную функцию раз в неделю: "Покажи мне дневник!".

В такой семье обычно обнаруживаются два варианта. "Деспотический" — когда отец икона, на которую молятся: "папа сказал" "папа хочет кушать". Но при этом вся ответственность, дела и ресурсы в руках женщины, а стало быть и неформальная власть почти всегда в ее руках. Никто так не умеет "крутануть" мужиком, как наши женщины в деспотических семьях. Отсюда и знаменитая поговорка: муж — голова, жена — шея.

Второй вариант российской семьи — семья, где мужья-подкаблучники. Если женщина психологически сильная, в нашей модели она быстро ставит мужчину на место ребенка, и он подчиняется. Превращается в помощника по хозяйству. В таком варианте хороший муж — этот тот, которому дашь список, и он все купит. Но сам никогда не станет решать, куда мы переезжаем или какую работу выбрать. Он, как правило, не пьет, но жить с ним скучно. Хотя бросают таких мужей не часто, потому что образ разведенной у нас крайне негативный, а тут вроде как при муже.

— Почему в России сложилась такая модель семьи?

— Мне кажется, это связано с войнами, настолько уничтожительными, что мы привыкли не полагаться на отцов, которые постоянно не возвращаются. Мальчики из-за этого у нас традиционно опекаемы. Они вырастают либо инфантами, маменькиными сынками, либо по своеобразной модели мужественности "расквашенный нос".

У нашей семейной культуры репутация психопатической. В ней часто все строится на постоянной психологической схватке между супругами. У нас сказать "я тебя люблю" — это все равно, что заявить "я проиграл". А "от любви до ненависти один шаг"? А "бьет — значит любит"? Налицо война полов.

Опыт семейной жизни у нас очень жесткий. И не поговоришь ни с кем об этом. Никто не поймет, поскольку семейное положение у нас по определению удачливое, а несемейное — нет.

Одинокого человека у нас, вместо того, чтобы поддержать, стараются загнать в угол. Одиночество у нас — не проявление силы и самостоятельности, а статус ущербности. У женщины — особенно. Помните в фильме "Родня" героиня Светланы Крючковой кричала своей матери: "Мама, это же не при— лич— но — быть одинокой".

— И несмотря на это женщины все-таки являются инициаторами разводов?

— Да, хотя поддержки при этом не находят никогда. Окружение не поддержит психологически, государство материально, а общественное мнение поставит тебя в позицию, из которой не выбраться, будь у тебя хоть 5 звезд героя, блестящий интеллект и т.п.

Источник: www.ladysamara.ru

Фото shutterstock.com

LoveGuide.ru »

Темы: #семья #семьи #ребенка #женщины #разводов #детей #обычно #семейной

2011-7-11 16:22

Источник: LoveGuide.ru